Если обратиться к истории Кавказской войны, то можно узнать, что больше всего в ней мешали… указания из Петербурга.

Высокопоставленные столичные чиновники, в любом смысле бесконечно далекие от войны, считали, что Кавказ можно успокоить мирными переговорами и «экономическими методами».

Генерал Потто писал: «Наши традиционные отношения к завоеванным ханствам и горским народам были фальшивы в самом своем основании… Все наши сношения с мелкими кавказскими владениями носили характер каких-то мирных переговоров и договоров, причем Россия являлась как бы данницей. Большей части не только дагестанских и иных ханов, но даже чеченским старшинам, простым и грубым разбойникам, Россия платила жалованье…

В столице считали полудиких горцев чем-то вроде воюющей державы, с которой можно было заключить мирный договор и успокоиться».

В «Истории Русской армии» рассказано, как, ознакомившись с обстановкой, Ермолов составил план действий исходя из того, что «установить мирные отношения при существующих условиях совершенно невозможно. Надо было заставить горцев уважать русское имя, дать им почувствовать мощь России, заставить себя бояться. А этого можно было добиться лишь силой, ибо горцы привыкли считаться только с силой».

Поэтому он поставил за правило не спускать разбойникам ни одного грабежа, не прощать ни одного набега. «Кавказ – это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном… - сказал генерал. – Поведем же осаду!».

Ермоловские войска начали планомерное движение к сердцу этой «крепости». В непроходимых лесах прорубались просеки, основывались крепости, уничтожались непокорные «немирные» аулы, а разбойники, не желавшие покориться, уничтожались в бою или вытеснялись в горы…

ВоюЯ в горах, генерал Ермолов брал на вооружение методы, принятые здесь испокон веку. В частности, взятие аманатов, заложников, которые должны были быть казнены в случае обмана, нарушения или предательства со стороны своих соплеменников. Алексей Петрович считал, что «снисхождение в глазах азиатов – знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены».

Однако не только огнем и мечом проходил генерал Ермолов по землям горцев, но и претворял в жизнь целую систему мер по благоустройству покоренного края, развитию в нем самоуправления, обеспечению нормальной мирной жизни. Вся его политика сводилась в общем-то к вполне понятному правилу: будь честен, уважай законную власть – и ты будешь жить хорошо, потому как великая Россия будет заботиться о тебе...

Тем временем жизнь в этой самой России шла своим чередом, императора Александра I сменил его брат император Николай I, что и возвестили картечные залпы на Сенатской площади Петербурга 14 декабря 1825 года.

И тут в ходе следствия вдруг выяснилось, что многие декабристы очень рассчитывали на поддержку Кавказского корпуса и лично генерала Ермолова. А сам Алексей Петрович, между прочим, не поспешил привести свои войска к присяге новому государю. Вспомнились также отдельные его слова и замечания. К тому же Кавказский корпус резко отличался от всей прочей Русской армии, в которой тогда главенствовали муштра и шагистика…

А здесь сформировался особенный тип русского воина – самостоятельного, инициативного, отважного, предприимчивого. И вообще в России мирного времени правители не жаловали популярных военачальников, всегда подозревая в них какую-то потенциальную угрозу.

Так что в 1827 году Ермолов был уволен со службы «по домашним обстоятельствам»…

Генерал оставил Кавказ, но там еще долго жила память о нем и славной «Ермоловской эпохе», отразившейся не только в солдатских преданиях, но и в стихах лучших наших поэтов.

«Но се, восток подъемлет вой!..
Поникни снежной головой,
Смирись, Кавказ, -
идет Ермолов!»
– писал Пушкин.

Между прочим, «когда по окончании турецкой войны 1829 года перед отъездом с Кавказа графа Паскевича разнесся слух, что главнокомандующим опять будет Ермолов, горцы заблаговременно приготовили аманатов», - свидетельствует автор «Кавказской войны». Так что мог бы еще Алексей Петрович навести в горах должный порядок...

Ладно, что бы кто ни писал в своих книгах о себе – его все-таки судят другие. Очень показательно, что когда плененный имам Шамиль – герой уже последующего этапа Кавказской войны - был привезен в Москву и его спросили, что он желает здесь увидеть, он отвечал: «Прежде всего – Ермолова». Они встретились и имели долгую беседу…

«Великодушие, бескорыстная храбрость и правосудие – вот три орудия, которыми можно покорить весь Кавказ, - писал Казем-Бек, мусульманский ученый, - одно без другого не может иметь успеха. Имя Ермолова было страшно и особенно памятно для здешнего края: он был великодушен и строг, иногда до жестокости, но он был правосуден, и меры, принятые им для удержания Кавказа в повиновении, были тогда современны и разумны».

полностью:
http://www.redstar.ru

видать наболело

IMAD, я бы советовал на Ермолова соглашаться - Паскевич-то просто к тактике "выжженной земли" перешел... ;)

ищу паралели в виде нашего и сейчас живого "ермолова"
leonber,подскажешь?
зы
паралели не с воеными а гражданскими властями не предлагать
они таки все..
ну как бы..:)
почти всегда и везде..
хм..
не очень:)

Поучительный опыт генерала Ермолова




Чурбания наносит ответный удар



Какая-то имперская зараза
(В империи хватало мудачья)
Решила прикарманить часть Кавказа,
Поскольку территория ничья.

Чего б не прихватить, ничьё-то если?
Давно к тому же не было побед –
И тут же по хребтам вперёд полезли:
Толпа казаков и большой поэт.

Стрелял он по врагам и днём, и ночью,
И конь буланый под поэтом ржал,
Ползли по берегам и скалам нохчи,
Точа об камень острый свой кинжал.

Мочил пиит носатых словно в тире,
Рубил их шашкой с вензелем «ЭмЙу»,
И падали на землю злые мцыри
Как сухостой под «баюшки – баю».

Шли напролом мундиры голубые,
Аулы чёрных превращая в пыль,
И одолели чурбаньё впервые,
И был приватизирован Шамиль.

Коль победили диких демиургов –
В империи не будет больше бед:
Так думало начальство в Петербурге,
Так думал и гарцующий поэт.

Но что теперь, лет через полтораста?
Что видим на просторах мы страны?
Руси и так хватало педерастов,
А тут теперь ещё и чурбаны.

И эти недомытые людишки,
Теснят не в меру правильных славян –
В любом заштатном русском городишке
Уже устроен местный чуркистан.

Для чурбанья Россия как корыто,
Открытых в ней политика дверей,
Хачи уже развязно и открыто,
Хотят иметь российских дочерей.

Не описать того уже словами,
Как резво чурки лезут на рожон,
Уже не спят, как водится, с ослами,
Бессовестно смотря на русских жен.

Полубандиты и ворьё в законе,
Имеет кожи грязный сей окрас,
А что народ? Народ смиренно стонет,
Не поднимая свой протеста глас.

И, знай, ползут оливковые рожи
Как саранча по русской, по земле,
С такими темпами, на то похоже,
Что скоро хач поселится в Кремле.

А ведь могло бы всё быть по-другому,
Не будь когда-то доблестных потуг,
Если б товарищу какому-то дурному,
Идея не пришла идти на юг.

И не было бы горестей и плача,
Была бы жизнь в России просто класс,
Всё стало абсолютно бы иначе –
Не захвати поэт тогда Кавказ.


(c) http://www.udaff.com/creo/62694.html

поцелуй М,если б туда тогда не "полезли" то грузия которая перед этим очень и очень просила войти в состав российской империи была б вовсе вырезана кавказцами и персами
потому и просила
потому потом "полезли" и "захватили"
как бы только опередили исламистов
не их в "гости" дождались а таки сами к им пришли

потому потом "полезли" и "захватили"
как бы только опередили исламистовРоссии, кстати - на Кавказе нужны были лишь несколько мирных проходов.
А горцам в этих проходах - добыча...

Но, вообще то, это все "дела давно минувших дней". Тех времен, когда создавались империи, прекратившие свое существование уже несколько десятков лет назад. Ничего ужасного в тех методах, которые применял Ермолов, конечно не было. Они соответствовали времени, месту и целям. Но в наши дни извлечь практический урок из того опыта вряд ли удастся. В мире сейчас приняты другие правила игры, и навязать по-новой ермоловские методы вряд ли удастся. Лучше искать свои пути.

если б туда тогда не "полезли" то грузия которая перед этим очень и очень просила войти в состав российской империи была б вовсе вырезана кавказцами и персами


Да на здоровье... судя по тому, в кого превратились нынешние грузины - жаль, что недорезали.

судя по тому, в кого превратились нынешние грузины - жаль, что недорезали
А кого нибудь, вообще, жалко, судя по тому в кого все превратились?

А кого нибудь, вообще, жалко, судя по тому в кого все превратились?


В результате должен выжить только один... (c) Дункан МакЛауд

Аааа...., ну тогда - ладно. Тоже логично.

В результате должен выжить только один...
в результате должны выжить только мы
остальным..
также можно
но не всем
и только таки как мицва от нас:)

Фридрих Боденштедт. НАРОДЫ КАВКАЗА И ИХ ОСВОБОДИТЕЛЬНЫЕ ВОЙНЫ

5.ОТЗЫВ ЕРМОЛОВА. СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛОВ ГРЕКОВА И ЛИСАНЕВИЧА.ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ГАЗИ-МУХАММАДА.

В 1826 году, вскоре после нападения персов на русскую территорию, генерал Ермолов был, как известно, отозван с Кавказа, внимание его последователя Паскевича было отвлечено от Дагестана начавшимися после этого кровавыми войнами с персами, а позднее с турками.

При таких обстоятельствах учение Муллы Мухаммада легче могло здесь укрепиться и легче было вести подготовительную работу к всеобщему восстанию горских народов против русских. Мулла Мухаммад получил даже разрешение от Арслан-Хана свободно возвратиться в ЯрагI в свою семью.

Последним важным действием Ермолова был опустошительный поход против народов Чечни. Подбадриваемые мюридами Муллы Мухаммада, они нанесли русским много чувствительных потерь своими смелыми вылазками. Одна из этих вылазок дала особый повод для экспедиции Ермолова и была слишком примечательной, чтобы ее можно было обойти молчанием.

Группа чеченцев объединилась для того, чтобы штурмом взять важную, расположенную на линии крепость Амир-Хаджи-Юрт. Узнав от перебежчика об угрозе нападения на крепость, бригадный генерал Греков передал из крепости Вах-Чай, расположенной примерно в пятидесяти верстах, приказ коменданту Амир-Хаджи-Юрта сделать необходимые приготовления.

О том, последовал ли тот, видимо, слишком беззаботный комендант, приказу, сейчас умолчим; чеченцы же, которые, вероятно, получили известие о приказе генерала, вместо того, чтобы испугаться, попытались использовать это в свою пользу. В ночной тишине они пробрались через лес, расположенный рядом с Амир-Хаджи-Юртом, до стен крепости; один из чеченцев, знавший русский язык, крикнул часовому: «Открой ворота! Генерал идет с подкреплением».

Вскоре этот призыв был выполнен и уже через мгновение вся крепость заполнилась дикими сыновьями гор. Кровавая резня началась. Менее чем за четверть часа весь состав крепости был перебит до последнего человека, и знамя с полумесяцами развевалось над крепостью. Ни один русский не ушел от мстящих сабель чеченцев.

Генерал Греков, узнавший о смелой вылазке, посылает гонцов во все стороны, чтобы получить подкрепление; его бригада сразу же отправляется в путь. От Георгиевска к нему присоединяется генерал-лейтенант Лисаневич и образовавшаяся таким образом армия достигает в марш-броске захваченной крепости. Завязывается смертельная схватка.Чеченцы упорно защищаются до тех пор, пока не окончились запасы пороха; затем они бросаются з крепости с саблями в руках, пробиваясь с дикими криками по кровавому пути сквозь густой строй русских, и устремляются в лесные укрытия, никто из них не попадает в руки атакующего врага. Русские заходят в дымящиеся развалины Амир-Хаджи-Юрта по трупам своих братьев.

Войска так сильно перемешались и было так много воинов с ранениями и увечьями, что жаждующие мести полководцы не осмелились предпринять ничего решительного. После долгого колебания генерал Греков решил прибегнуть к переговорам, чтобы на время покончить с кровопролитием и подготовиться к новым сражениям.

Наконец, он призывает главарей и старейшин враждебных племен в крепость Вах-Чай.

Приходит около двухсот чеченцев во главе с муллой. Греков хочет открыть ворота крепости этим посланникам, но, вспоминая кровавые сцены Амир-Хаджи-Юрта, встревоженный генерал Лисаневич упорно возражает против этого и настаивает на том, чтобы впустить только муллу для ведения переговоров от имени всего народа.

Вскоре в доме, где собрались оба генерала со своим окружением, является бесстрашный чеченец.

- Почему твой народ, - начинает Греков свою речь, - нарушив соглашение, снова начал войну?-

Потому что вы первыми нарушили договоры и потому что мой народ ненавидит тебя как своего угнетателя, -ответил мулла. -

Молчи, изменник! – перебивает его рассерженный генерал, - разве ты не видишь, что тебя оставили твои слуги и ты находишься в моих руках? Я велю связать тебя и вырвать твой лживый язык…

- Ах, так вы чествуете своего гостя? – кричит в ярости чеченец, и бросается на генерала и пронзает его своим кинжалом.

Присутствующие бросаются, обнажив шпаги на муллу, раздаются крики, несколько человек становятся жертвой взбесившегося чеченца, пока он сам не падает, пронзенный пулями и штыками. Среди убитых был так же генерал-лейтенант Лисаневич, один полковник и два других офицера были ранены.

Так в течение нескольких минут нашли смерть два храбрых русских генерала, не говоря уже о других убитых. Солдаты сорвали свой яростный гнев на окровавленном трупе чеченца и растерзали его на куски, как это принято у русских мародёров.

После этой неудачной операции русских Ермолов предпринял названную выше карательную экспедицию. Как только он получил известия о событиях в Амир-Хаджи-Юрте и Вах-Чае, он сам немедленно возглавил войска, грабя и сжигая все на своем пути, он проложил себе путь в Чечню, уничтожил большинство аулов, расположенных по берегам Аргуна и Сунжи, и покорил большую часть Чечни. Вскоре после этого он был отозван с Кавказа.

Между тем Гази-Мухаммад, подбадриваемый речами Муллы Мухаммада, стал его сторонником. Он применял после своего возвращения в Гимри все средства и силы, чтобы убедить земляков в правоте нового учения: то нередко выступая перед народом, который в большом количестве собирался вокруг него, то посылая письменные требования к муллам и грамотным людям окрестностей. Одно из этих посланий, которым мы располагаем, заканчивается словами: «Есть евреи, христиане, язычники и другие народы на земле, все они служат своей вере и следуют своим законам. Только у нас нет ни веры, ни законов, или, точнее говоря, мы им не следуем, так как их не знаем. У христиан – свое Евангелие, у евреев – свой Талмуд, а у нас есть свой Священный Коран и Священный Шариат, но к нашему стыду, нам приходится признать, что мы не знаем ни того, ни другого. Жители Дагестана и вы вместе с ними подвержены всем порокам, обману, коварству, лжи и пьянству».

И здесь следует повторение по смыслу приведенной выше речи Муллы Мухаммада, которая заканчивается призывом к борьбе, так как вера может процветать, по его мнению, на древе Свободы, а оно, однако, может вырасти лишь на крови врагов.

Из-за отсутствия места мы не можем вам передать все те многочисленные речи, которые находятся в наших записях, поэтому мы ограничимся лишь краткими сообщениями.

В своих устремлениях особенно усердно поддерживал Гази-Мухаммада его верный и красноречивый сторонник, молодой священнослужитель Шамиль. На своей родине оба они находили достойный прием себе и своему учению, и поэтому примерно через семь месяцев после их возвращения из ЯрагIа отправились в сопровождении многих других мюридов в богатый и могучий аул Чиркей, чтобы тут побудить народ к принятию нового учения.

При этом они пользовались теми же способами, о которых мы говорили выше: устраивали людям продолжительные головоломки, угрожали смертью и проклятьем и называли единственным средством к исцелению и блаженству объявленное ими учение, сутью которого были ненависть и борьба против неверующих. После первой долгой речи, которую произнес Гази-Мухаммад перед многочисленным народом, один из старейшин взял слово и обратился к нему:

- Проповедуй нам Шариат и учи нас соблюдать его святые предписания: мы подчиняемся твоей мудрости и обещаем, что попытаемся отказаться от обжорства, грабежа и всех других пороков, в которых ты нас упрекаешь, и которые действительно у нас есть, однако твоему требованию бороться против русских мы подчиниться не можем. Мы уже слишком много натерпелись от этих врагов, чтобы снова бросаться в еще большую беду. Русские держат самых благородных наших мужчин заложниками в Эндери, наши стада пасутся на русской территории, со всех сторон мы окружены врагами, а русские слишком сильны, так что все наши попытки сбросить их ярмо были бы тщетны.

- Это не противоречит нашему учению, - ответил Гази-Мухаммад, - то что вы отдаете заложников русским и то, что подчиняетесь им, пока их власть сильнее, чем наша; но придет время, когда другой , более могущественный государь Востока во славу Корана возьмется за меч против московитов, чтобы превратить их могущество в позор. Тогда двухглавый орел подожмет свои крылья, а полумесяц снова будет сверкать над аулами Дагестана.

Но когда пробьет этот час, вы должны подняться вместе на Священную войну и не склоняться в сторону неверных. А пока делайте то, что вы считаете правильным.

Черкейцы поклялись поступить так, как им было велено, поклялись строго соблюдать Шариат и начали с того, что сразу же в присутствии своих наставников вылили все имеющиеся запасы вина и разбили всю посуду для питья.

Воинствующие исламские миссионеры продолжили свои почтительные путешествия среди горцев и везде имели успех. Слава Гази-Мухаммада, которого народ считал посланным Богом пророком, вскоре так распространилась, что новый пророк получил в начале 1829 года послание от старого, уже давно находящегося в качестве генерал-лейтенанта на русской службе шамхала Мехти из Тарков, который думал посредством учения Гази-Мухаммада вернуть свой, подверженный всем порокам, народ к большой моральной чистоте. Гази-Мухаммад отправился сразу же в Пар-аул, - тогдашнюю резиденцию шамхала, имел с ним длительную беседу и получил от него разрешение проповедовать народу новое учение. Шамхал Мехти был известен с давних пор как верный сторонник русских, поэтому Гази-Мухаммад ради достижения своих целей и по договоренности со стариком оставил без изменения политическое направление своего учения с тем, чтобы, имея поддержку сверху, сильнее воздействовать на народ. Вскоре после этого, шамхал предпринял приветственное путешествие в Петербург и там умер, когда после короткого пребывания хотел вернуться на родину. Теперь Гази-Мухаммад получил полную свободу действий. За короткое время ему удалось, следуя примеру своего князя, привлечь на свою сторону оба преданных русским аула – Большое и Малое Казанище.

Несмотря на значительную поддержку, которую новый пророк получал везде, куда он приходил, постепенно у него начали появляться враги, особенно среди священников, которые неодобрительно отзываясь по поводу его толкований и произвольных дополнений к изначальному учению Корана, называли его за глаза хулителем Бога и пытались настроить против него народ. Недовольные особенно усердно действовали в аулах Эрпели и Каранай. Гази-Мухаммад, который услышал об этом, сразу же поспешил со своими сторонниками в эти аулы и вскоре сумел силой оружия и красноречием вновь привлечь на свою сторону их жителей. А чтобы быть более уверенным в их верности и на будущее, он брал самых признанных среди них заложниками и велел доставить их под верную охрану в Гимры. В это время в ауле Аракан жил старый учитель Гази-Мухаммада Сайид-Эффенди, старейший и самый умный имам Дагестана. Среди горского народа, а так же среди русских, этот старец пользовался одинаково высоким почетом. Сайид-Эффенди проверил учение нового пророка и отверг его. Вскоре этот отрицательный отзыв распространился среди народа, что отрицательно сказалось на стараниях Гази-Мухаммада и его последователей.

Последний, довольно хорошо осведомленный о большом влиянии, которое оказывал старый мудрец на свое окружение, искал средство, чтобы сделать его безвредным. Незаметно в ночное время он проникает со своими сторонниками в квартиру своего почтенного учителя. Едва Сайид-Эффенди успел покинуть свой дом, как увидел его объятым пламенем; все его тщательно собранные рукописи, содержащие опыт и творение целого поколения людей, стали добычей огня; лишь одному Сайид-Эффенди удалось спастись и найти пристанище у Арслан-Хана.

После изгнания Сайид-Эффенди можно было не бояться более какого-либо противника или соперника, не приходилось даже быть особенно осторожным, проповедуя учение, как это было до этого. Он указывал колеблющимся жителям Аракана на случай с Сайидом и грозил уничтожить их дома огнем и мечом, если те не захотят принять новое учение. Так сельчане стали верующими сторонниками Гази-Мухаммада, который довольствовался их клятвами и обещаниями, а для большей надежности взял тридцать заложников как гарантию их верности.

После двадцатидневного пребывания в Аракане новый пророк со своими сторонниками продолжал паломничество в Унцукуль, а оттуда по аулам Койсубулинского общества, где еще не проповедовалось его учение. Повсюду он пользовался достойнейшим успехом, а где не помогали доброта и убеждение, приходилось пускать в ход угрозы и штрафы. Так этот странный поход принимал все более и более воинственный характер; везде, где Гази-Мухаммад испытывал хоть малейшее сомнение в искренности настроений вновь обращаемых в веру, он приказывал брать любое количество заложников.

Уже большая часть Дагестана перешла на его сторону; жители Гумбета и Анди точно так же, как и все аварцы, дали ему клятву верности, только в Хунзахе его отряд встретил сопротивление, причем сначала именно в ауле Ахалчи, где находилась в это время наместница страны – Паху-Бике, мать молодого хана Абу-Нуцала.

Ханша Паху-Бике послала к Гази-Мухаммаду послов и просила его остаться за пределами границ ее страны; она передала, что обстоятельства требуют этого, хотя сама она питает к Гази-Мухаммаду самое большое уважение, что в подтверждение правдивости своих слов она готова послать ему одного из сыновей в качестве заложника.

Однако Гази-Мухаммад не принял предложенные условия и отправился со своим войском, состоящим в то время из 8 000 человек в Хунзах.

Жители города, которым не хватало сильного предводителя, не могли тогда надеяться на Абу-Нуцала, находившегося в детском возрасте. Застигнутые врасплох неожиданным натиском страшного отряда мюридов, они хотели сдаться без сопротивления, но тут переполненная возмущением Паху-Бике схватила меч и обратилась к народу: «Идите домой, вы, мужчины Хунзаха, мечи лучше отдайте своим женам, не подобает вам носить оружие!» Опозоренные, но ободренные примером своей предводительницы, они взялись за оружие и с яростью бросились на врагов, которые вскоре вынуждены были отступить перед числом и смелостью нападающих. Тут отличился молодой хан Абу-Нуцал, который нанес рану в голову Гази-Мухаммада.

Царь Николай наградил жителей Хунзаха почетным знаменем за проявленную ему верность, а ханше и ее сыну сделал богатые подарки.

Гази-Мухаммад, который после этой неудачи в Хунзахе много потерял в глазах народа, пытался переложить вину на своих сторонников, упрекая их в недостатке веры и страхе перед смертью. Тем не менее ему не удалось предотвратить того, что многие племена стали вновь отворачиваться от него, хотя в определенном смысле, это могло быть следствием того, что русские агенты раздавали подарки и обещания по всему Дагестану.

Поэтому, когда летом того же года генерал-лейтенант фон Розен двинул войска на Гимры, к нему подходили со всех аулов, расположенных вдоль Койсу, старейшины и почетные люди, чтобы от имени народа дать клятву верности России. Генерал, ошеломленный этим, не счел необходимым брать Гимры или оставлять здесь войска и отправился назад со своим войском без всяких операций. Гази-Мухаммад сумел использовать этот случай себе на пользу, что возможно только у верующих горцев.

Он собрал всех мулл и старост аулов, расположенных вдоль Койсу, и объявил им, что осуществилась воля Аллаха. Русские не отважились проникнуть в Гимры, хотя им добровольно и без боя были открыты все ворота, ибо Аллах ослепил их и они не увидели своего превосходства и исполнилось им сказанное через Пророка: «Я буду их бить слепотой!» Увидев, как внимают ему присутствующие, Гази-Мухаммад попытался объяснить свое поражение в Хунзахе, прибегнув к помощи Аллаха.

- Разве не знаете, вы, неверные, - продолжал он, - что тот, кто когда-то заставил луну, разделив ее пополам, пройти через рукав своего Пророка, и сегодня может совершить удивительные вещи с теми, кто его признает? Но Он наказывает малодушных и отворачивается от тех, кто сомневается, потому-то Он и заставил вас бежать от меча женщины на потеху мужчин Хузаха! Кто увидел спину своих врагов, уже взобрался на одну ступеньку к небу, но кто показывает свою собственную спину врагам, на того умершие смотрят с ненавистью. И почему вы бежите? Потому что вы боитесь смерти? Смерть страшна только для тех, кто сомневается, и трусов, но для смелых и верующих – это вход в вечное блаженство! Так говорил нам Аллах через своего Пророка, и если вы ему верите, почему вы боитесь? Где сила – там победа, но где вера – там и сила!»

Посредством подобных речей Гази-Мухаммад, который, как немногие, понимал тонкости человеческой души, сумел так привлечь народ на свою сторону, что все отвернувшиеся от него племена снова возвратились к нему. Вскоре его слова подтвердились. Через послов и с помощью писем он созвал всех сторонников нового учения на большое собрание в леса, в районе, подвластном шамхалу. Всеобщее волнение, которое оно вызвало, дало русским повод бояться серьезных последствий. Поэтому князь Бекович Черкасский был послан с отрядом, чтобы сорвать планы Гази-Мухаммада. Произошла кровавая стычка, из которой, несмотря на большую смелость русских, Гази-Мухаммад со своими мюридами вышел победителем. Князь Бекович был вынужден спасаться бегством. Эта победа еще больше упрочила уверенность мюридов и их предводитель сумел воспользоваться благоприятным моментом, чтобы подготовиться к еще более решительным шагам.

Во все села Дагестана он послал письма на арабском языке следующего содержания:

- Час избавления пришел, Аллах избрал его, чтобы объявить свою волю и призвать свой народ к борьбе против неверных. Было дано уже немало знаков и чудес для успокоения верующих и укрепления сомневающихся и малодушных. Огромная вражеская армия на виду у всего народа была парализована гневом Аллаха и вынуждена отступить без единого удара меча. Другую армию он (Гази-Мухаммад) уничтожил в лесах Чумгескена. Но еще большие усилия потребуются для того, чтобы завершить хорошо начатое дело; поэтому он зовет всех верующих на борьбу против неверных, чтобы очистить жемчужину свободы от паутины рабства. Далее говорилось: кто теперь не использует благоприятный момент, предоставленный самим Аллахом, к тому Он более не вернется и его участью станет рабство здесь, на земле, и вечное проклятие там, на небесах.

Этот призыв имел желанный успех. Постепенно мужественные жители Дагестана объединялись под победоносным знаменем Гази-Мухаммада. Одним из влиятельнейших из них был Ирази, племянник шамхала Тарковского и бывший правитель Казанища; его пример побудил многих чеченцев присоединиться к растущей день ото дня армии Гази-Мухаммада.

Говорят, что есть такая персидская пословица: "Когда шах сходит с ума он идет войной на Кавказ", ну, да, ладно...

А что привез боевой генерал Егоров русскому народу с Кавказа?
Или это он затеял чисто для себя - "руку правую потешить" (с)? ;)

В мире сейчас приняты другие правила игры, и навязать по-новой ермоловские методы вряд ли удастся. "Золотой миллиард"-это ещё далеко не весь мир.Во всём остальном мире методы остались старые.Не навяжем мы свои правила,так навяжут нам.

Не навяжем мы свои правила,так навяжут нам.
100%
и уже таки долго навязывают
А что привез боевой генерал Егоров русскому народу с Кавказа?
Или это он затеял чисто для себя - "руку правую потешить" (с)?
таки да
также интересно
надо чтоб леонбер ответил
он как бы знает
к тому ж с аристократов..кому как не ему знать?

к слову победы без контрибуций это таки скушно:)
да и просто войны без них также..

Фридрих Боденштедт. НАРОДЫ КАВКАЗА И ИХ ОСВОБОДИТЕЛЬНЫЕ ВОЙНЫФридрих Боденштедт - немецкий литератор периода кризиса романтизма - уходящего в эскапизм, кормивший читающую публику экзотическими сказками... ;)

"Золотой миллиард"-это ещё далеко не весь мир.Во всём остальном мире методы остались старые.Не навяжем мы свои правила,так навяжут нам.
Увы, но по всем показателям, Израиль относится именно что к "золотому миллиарду" с соответствующим к нему отношением остального мира. В "трудящихся массах" "третьего мира" Израиль лавры не сыщет при любой линии поведения. А вот активная помощь США и, at least, понимание со стороны остальных держав "золотого миллиарда" стратегически важны.

А вот активная помощь США и, at least, понимание со стороны остальных держав "золотого миллиарда" стратегически важны.
таки нет
тактически важны
а стратегически важно только одно
-навязать остальным свою игру которая движется в тех правилах которые мы а не кто другой определяет и в этих правилах таки выиграть

100%
и уже таки долго навязывают

И хоть что делай, будут навязывать в будущем. Израиль, как страна сильная (по локальным меркам) может эти, навязанные, правила нарушать достаточно часто и без особого риска. Но не игнорировать.

таки нет
тактически важны
а стратегически важно только одно
-навязать остальным свою игру которая движется в тех правилах которые мы а не кто другой определяет и в этих правилах таки выиграть

Чтобы навязать свою игру, в большинстве случаев (а мы рассматриваем не случайные удачи, а стратегическую линию) недостаточно решительности и ума, необходимы обьективные рычаги воздействия. На сегодня, единственным таким рычагом является преобладающая военная мощь, но этот инструмент имеет довольно жесткие ограничения в своем практическом применении. Из за тех самых "навязанных" правил, игнорировать которые Вы фактически не можете.

правила нарушать достаточно часто
это всегда не нарушать
без особого риска
даж таки вовсе
нарушать с очень большим риском
потому правила и надо менять в числе других причин в ситуации

необходимы обьективные рычаги воздействия. На сегодня, единственным таким рычагом является преобладающая военная мощь, но этот инструмент имеет довольно жесткие ограничения в своем практическом применении.
таки нет
рычаг не "преобладающая военная мощь" а всегда готовность и практика применить эту мощь

для примера
в одной дальней стране попробуй снова захватить детей в школе как заложников и заминировать
но
а смысл?
захватывать и к тому ж минировать если потом даж таки с воздуха без проблем в их будущем власти смогут в ответ раздолбать не только школу с терористами и заложниками но даж 2 квартала в окружности от этой школы?

потому не захватывают и не минируют
уже таки нет смысла
потому нет и того тероризма

потому не захватывают и не минируют

Ты абсолютно прав, ничем не ограниченная жесткость\жестокость в применении военной силы эффективно уменьшила террористические угрозы на Северном Кавказе. Но уничтожение армией ЗАЛОЖНИКОВ вместе с террористами, создано тяжелые моральные проблемы для государства и для общества. Тут есть некая грань, пересекать которую не следует. Действия израильских силовых структур, имхо, показывают понимание ими этого обстоятельства. Другое дело, что, в условиях террора, граждане будут недовольны почти любой тактикой властей. Пока террор продолжается.

Kondrakr,лучше моральные проблемы у живых людей чем таки отсутствие моральных проблем у покойников
потому что сколько будут жить люди столько будет моральных проблем
и таки не одни так другие
но тероризм потому и появился увеличился что он как бы с самого начала расчитан к тому чтобы моральные проблемы людей не дали им опции уничтожить его
дальше обычно только ухудшается
одни моральные проблемы и неучтожение терористов->другие моральные проблемы и новый терор
и так пока не уничтожат причины терора
в которых всегда есть очень большое место тому что люди не борятся с терором потому что есть моральные проблемы убить не только терористов
но как только начинают боротся не очень смотря в моральные проблемы так таки сразу терор и кончается
потому что ему не с чего становится начинатся и не к чему продолжатся
остаются живые люди без риска быть убитыми терором
пускай остаются даж таки с моральными проблемами
но только живые люди и могут с ими справится

На мой взгляд, сломить волю террористов можно только
более сильной волей.
Так было в Германии и Италии в истории "Красных бригад".
Да и леди Тэтчер не помиловала террористов, об'явивших
смертельную голодовку.
А уж про Турцию в истории с "серыми волками" и говорить нечего.
Концлагерь на миллион мест позволил решить проблему
с фашистами и "леваками".
Нет другого пути...
Я бы восстановил здесь каторжные работы...
Вместо ста пожизненных заключений сроком на 5 лет...

На мой взгляд, сломить волю террористов можно только
более сильной волей.другого выхода нет.

Я бы восстановил здесь каторжные работы...
Вместо ста пожизненных заключений сроком на 5 лет...толковая мысль.

Концлагерь на миллион мест позволил решить проблему
с фашистами и "леваками".
Нет другого пути...
А как же красота, которая обязательно должна спасти этот мир? Не, рэзать надо...надо рэзать. Но красиво...

я протестую
это не моя цитата там сверху
такие слова как "концлагерь" таки не совместимы с моими постами и советами

"концлагерь" это очень и очень плохо
нельзя и нельзя этого делать
это зло которое барух хашем победили!

лучше стадион..
и слово не такое страшное а даж как бы красивое
латинское
и в стадионах обычно чего интересное бывает
очень интересное
а иногда таки даж как бы полезное
если не большое число времени и очень не увлекатся не забывая решать те проблемы которые есть снаружи этого стадиона

лучше стадион..
ох и шутник ты.....

Kondrakr,таки не всегда:)

Да догадываюсь ;)