Более изначально голодного и более прикормленного чем наш придумать сложно. Наглости это ему не убавило.
Одна из бывших у жены кошек попала в дом из промерзшего зимнего подъезда - невозможно было не пожалеть этот окоченевший, мяучащий из последних сил, скелетик в свалявшихся шерстяных клочьях...
Очень быстро, еще не успев толком отъесться, она превратилась в этакую барыню-хозяйку дома и всех ее обитателей...
Доев до хребта сервированную для нее рыбу (причем годилась не всякая тарелка), она ждала, пока рыбу для нее перевернут.
А проходя мимо возящейся на кухне "прислуги", она как бы между прочим останавливалась, наступив задней лапой на ногу - и задерживалась, что-то внимательно как-бы изучая поодаль - а попытки аккуратно вытянуть ногу пресекались усиленным нажатием лапы: "К ноге, я сказала!"...
Кстати - дом она покинула самым романтическим образом.
До того, имея полную свободу передвижения - ограничила свое жизненное пространство периметром квартиры, никогда не пересекая входной порог и не ощущая никакого дефицита общения.
И вдруг исчезла - сразу и насовсем.
И лишь спустя немало времени Юлька как-то увидела ее на улице - тощую, лохматую и с выводком котят - очевидно, далеко не первым...
